Страх. История политической идеи (2)

Революция в России — бесполезные мечты и пустые страхи Посвящается москвичу Сергею Кургиняну и пермяку Роману Юшкову Ходишь на митинги, смотришь на просветлённые лица — очень соблазнительно мечтать о революции. Но и то, и другое — пустые душевные хлопоты. Да, революции не будет, но революция - не единственный способ обеспечить страну будущим. Россия продолжает копить в себе основания для тотального гибельного раздрая - но не социальная революция будет его причиной. Но страх этот - иллюзорный, именно потому, что он есть. А те, кто пытаются заставить нас бояться революции или мечтать о ней, - навязывают нам архаичный, старорежимный взгляд на собственную страну. В этом словесном потоке туго сплетены политические страхи и вожделения самых разнообразных политических врагов и заклятых друзей. Ещё более разномастные люди делают политику на воспевании революции или на выжидании её.

Техника безопасности: политика страха как инструмент управления

Ученые выявили политические страхи жителей Украины Население опасается монополизации власти в руках одной политической силы. Какую из партий украинцы бояться больше всего, узнали социологи. Сегодня в Киеве были презентованы результаты опроса общественного мнения на эту тему. По ее словам, в ходе исследования были собраны страхи представителей всех регионов страны.

Если попытаться определить главное чувство среднестатистического россиянина, то, скорее всего, это будет страх. Само собой, есть и.

Ведь страх — это больше, чем один из факторов человеческого мировосприятия. Это тот самый древний человеческий инстинкт, что влияет на все действия человека, красной нитью проходящий через все его существование. Страх заставляет человека защищать себя от опасности, и так было всегда. С древних времен, когда еще дикий, обезьяноподобный искал укрытия от грозы в недрах темных пещер и до сегодняшнего дня, когда, уже опираясь на здравый смысл и жизненный опыт, мы делаем свой политический выбор в пользу людей, способных защитить нас от объектов наших страхов.

Масса людей, живущая в рамках одного государства, боится как самого государства, как сильной и властной системы, так и внешнего врага каким бы он ни был, настоящим или вымышленным. Боятся старости, болезней, катаклизмов, террора. И далее речь пойдет именно об этом. И те выводы, которые мы способны сделать, руководствуясь нашими знаниями об этой области, будут во многом зависеть от главного импульса, данного здесь, в начале работы.

Все это имеет огромное значение, и я считаю необходимым, рассмотрение каждой из сторон вопроса в отдельности. Они выполняют множество функций, влияют на разные сферы человеческой жизни. Способов использования этого инструмента, существует множество.

Год спустя ее посыл лишь подкрепляется произошедшими вокруг нас событиями. Отправной постулат предельно прост: Оба участника ведут рассуждение вокруг трех основных тем: Кори Робин анализирует формирование американской антитеррористической политики после терактов 11 сентября.

«Гибридные» страхи Молдавии: русофобский спектакль для США. зона безопасности на Днестре, а также политическая сфера.

Надоело по 20 раз в день читать одни и те же спекуляции и переживания"вдруг? Вдруг россиянам перестанут давать визы для работы и отдыха? Если произойдет ужесточение визовой политики с Шенгеном - Германия потеряет несколько миллиардов евро - их инжиниринговые компании связывают свое возрождение именно с работой на территории России. Пострадает Польша - с ее огромным потоком челночной торговли.

Большинство стран Евросоюза столкнутся с ограничением импорта в Россию и ростом цен на энергоносители. О дрыгании прибалтийских политических лилипутов, пыжащихся как можно сильнее насолить России даже говорить не буду. Помните" извинения России перед бывшими колониями"? Некоторым не мешало бы знать, что Стабилизационный фонд не размещен в США. В облигации США вложено 37 процентов от средств, вложенных в иностранные компании.

Политические страхи на грани фола

Список литературы Бауман З. Текучая модерность и текучий страх: Терроризм как теоретическая и историческая проблема: . : , .

Сила кошмаров: политические страхи () - The Power of Nightmares: The Rise of the Politics of Fear. Вся информация о фильме: дата выхода.

Ответом на какого рода опасности выступает каждая из этих безопасностей? Нижеследующие размышления состоят из трех частей. В третьей, заключительной части речь пойдет о том, как их язык деформирует обсуждение проблематики миграции. Самокритика Повседневная жизнь приучает нас к видению опасностей как вещей вполне объективных — таких, например, как опасность стать жертвой автокатастрофы, разбоя, наводнения или катастрофы на атомной станции [1].

Но в мире политики дело обстоит иначе. Нечто, для того чтобы стать опасным, должно быть воспринято в качестве такового. В теории международных отношений эта ситуация описывается как парадокс безопасности, или как дилемма безопасности. Независимо от того, сколь велика в действительности опасность, исходящая от соседа, само представление о ней заставляет государство наращивать ресурсы безопасности. Отсюда проистекает известный императив: Таково неизбежное следствие дилеммы безопасности [2].

Анализировать эту специфическую логику начали в рамках критических исследований безопасности два десятилетия назад.

Современные подходы к изучению политических эмоций

Хестанов Издание осуществлено при поддержке отдела внешних связей Посольства в Москве Печатается по изданию: . Общее спонсирование по завер шению этой работы обеспечивалось Международным центром по вышения квалификации в Нью-Йоркском университете; Институ том гуманитарных наук Вульфи в Бруклин-колледже; Конгрессом профессиональных кадров университета города Нью-Йорка; Цен тром места, культуры и политики в центре исследований универси тета города Нью-Йорка.

Части этой книги появлялись и в других изданиях. Огромная бла годарность компетентному издателю, позволившему мне использо вать следующий материал: :

Путин назвал врагов, рассказал о смерти за Отечество и отсутствии страха.

В последние дни во множестве писем и комментариев меня спрашивали, почему в своих постах в Фейсбуке и твитах я преуменьшаю угрозу, исходящую от Трампа? Почему я против сравнений с Гитлером и нацистами и почему я подчеркиваю преемственность между Трампом и предыдущими президентами-республиканцами, настаивая на том, что надо обратить пристальное внимание на раскол внутри его коалиции? Теперь, конечно, что бы я ни сказал, это будет воспринято как недооценка угрозы; но мои твиты и комментарии были нацелены на то, чтобы разглядеть эту угрозу более отчетливо хотя, разумеется, именно с моей точки зрения.

Для меня мои посты и твиты — это в первую и во вторую очередь подготовительные маневры; и я хотел бы верить, что такие маневры наделяют нас некоторым преимуществом в оценке текущей ситуации. Но позвольте мне в своем ответе не заострять внимание на придирках, а просто принять прозвучавшую критику к сведению. Я мог бы привести много ученых, интеллектуальных, научных аргументов в пользу того, что я уже сказал о Трампе; и вы, наверняка, их знаете, как и то, что все они актуальны и важны.

Но, признаюсь, есть еще что-то глубоко во мне: Политика страха — сложный термин я много рассуждаю о нем в моей первой книге , так что приношу извинения, если здесь я приведу лишь усеченный, упрощенный вариант его истолкования. Политика страха — это не просто политика, которая ссылается на угрозы или прибегает к угрозам, реальным или мнимым.

Как политики используют страх

Канишка Джаясурия 11 сентября, безопасность и новая постлиберальная политика страха - политолог, специалист по демократизации в странах Восточной Азии, ведущий научный сотрудник Центра азиатских исследований Австралия. .

Риторика правых популистов выходит в центр политической арены а некоторые партии достигают самой вершины избирательной лестницы Но можем.

Боялась я, и он пришел, Но страха было мало, Ведь я боялась столько лет, Что к страху нежность испытала. Эмили Дикинсон [19] После всякой великой битвы наступает великое отчаяние, в особенности когда речь идет о войне гражданской и повстанческой, ведется она словами или силой оружия; обе стороны чувствуют себя опустошенными. В отличие от проигравших, чье поражение служит им постоянным напоминанием об их невознагражденной жертве, принесенной в борьбе, победители страдают забывчивостью.

Позабыв о тяготах битвы, они тоскуют по ее грому. Мы чувствовали себя живее, вопиют они, чем сейчас, в объятиях комфорта. Война живит, веселит, полна слухов и россказней. А мир — будто сон или паралич: Хотя победители сетуют на торможение после победы, истинный источник их недовольства — разочарование.

Григорий Юдин. Без страха: апология диктатуры и антропология страха в политической теории